начинал паниковать. Ближе к пяти к нему постучался начальник аналитического отдела.
— Входи Роман, что там у тебя?
Роман был невысок, кругловат, чело венчала небольшая проплешина, но все видимые недостатки компенсировал блеск умных глаз и на редкость обаятельная мальчишеская улыбка. Видя их, собеседник забывал обо всем, подпадая под очарование этого милого колобка. Вот только в данный момент, ни о какой улыбке и речи быть не могло. Лицо Романа было встревоженным.
— Мы нашли небольшую зацепку по Полининому делу.
— Что там? — Алексей устало потер лицо руками.
— Не знаю насколько тут можно говорить о серии, но то, что все убийства происходили во время полнолуния — факт.
— Но ведь не ночью же! — Алексей в сердцах хлопнул по столу.
— Да, не ночью, поэтому мы и не обратили на них внимания. Но ты сам знаешь, для некоторых ритуалов не имеет значения день или ночь, они жестко привязаны к фазе луны. И еще, — Роман замялся.
— Что?
— Сегодня полнолуние.
— Что? — Алексей вскочил и заметался по кабинету. — А где Полина?
— Откуда я знаю? — изумился Роман.
Алексей опять судорожно стал набирать ее номер. Мобильный был отключен. То же самое было и с телефоном племянника.
— Матвей! — рявкнул Алексей в трубку. — Где Полина?
— В патруле, — спокойно сказал тот, не чувствуя подвоха. — Ты сам сказал увеличить их количество и отправить людей по городкам.
— Куда ты ее отправил? — Алексей себя уже не контролировал. Он всего на секунду представил, что с ней что-то случилось, и ужаснулся. Нет, только не теперь. Он не готов был снова ее потерять.
— В Борисполь.
* * *
Мы вот уже несколько часов безостановочно колесили по Борисполю. Город жил своей жизнью, куда-то спешили немногочисленные прохожие. Мамочки выгуливали отпрысков в парках и скверах. Я старалась не смотреть в их сторону, чтобы не выдать душевное смятение тоскливым взглядом. Что я делаю? Зачем я здесь? Я же в это время могла быть уже беременной или родить ребенка. Вместо этого занимаюсь непонятно чем. Да, нужно обеспечить свое будущее, чтобы потом нам двоим, мне и малышу, не приходилось ни в чем нуждаться. Для этого стоит поработать сейчас и отложить его появление на свет еще на некоторое время. Корме того не помешает заняться поиском отца будущего ребенка. Почему-то сразу вспомнился Алексей, и я невольно представила, каким мог бы быть наш сын. Наверно этаким пухлым вихрастым ангелочком с пронзительными отцовскими глазами и упрямым подбородком. От меня бы ему достался высокий лоб и аккуратный носик. Картина был настолько яркой, что казалось, протяни руку и почувствуешь бархатистость кожи и чистый младенческий запах.
— Чему ты так улыбаешься? — Николя повернул ко мне голову, время от времени косясь на дорогу.
— Да так, — я пожала плечами.
— Давай где-нибудь пообедаем? — в животе у него жалобно заурчало. — О, слышишь? Мои кишки уже играют вальс Мендельсона.
— Скорее уж собачий вальс, — рассмеялась я.
Кафе нас встретило уютом и тонким запахом пряностей. Обеденный перерыв давно миновал, и можно было поесть в тишине. Мы заказали по стейку и салату, а Колька еще и картошку. После того как все принесли, приступили к трапезе. Ели молча. Говорить было особо не о чем, да как-то и не хотелось. Но почему-то вспомнился мой недавний обед с Мартой и ее любовь к мясцу. Кажется, и в этом они с Николя совпадают.
— Коль, — я все же решила прояснить для себя некоторые моменты. — А что у тебя с Мартой?
— Ничего, — буркнул он, уставившись в тарелку так, как будто отрезание очередного кусочка мяса — это самое важное событие в его жизни.
— В самом деле? — я отложила в сторону вилку и нож, поставила локти на стол и положила подбородок на скрещенные кисти рук. — Позволь тебе не поверить.
— Почему? — он встрепенулся и посмотрел на меня честными и чистыми глазами. Обычно так смотрят дети, когда хотят что-то скрыть.
— Коль, — я тяжело вздохнула. — Давай кое-что проясним. Ты ведь давно уже сам понял, что не любишь меня. — Он отвел взгляд в сторону, я же только печально улыбнулась. Нет мне было не жаль, что так получилось. Намного хуже было бы, если бы он до сих пор заблуждался. Но где-то глубоко в душе все равно было чуть грустно. — И это к лучшему. У нас все равно ничего бы не вышло. А так есть шанс остаться настоящими друзьями, — я похлопала его по руке, — а теперь рассказывай, что у тебя с этой девочкой и насколько с твоей стороны все серьезно.
— Ты, правда, не сердишься? — Николя был искренне удивлен.
— Господи, — я закатила глаза, — какой же ты еще ребенок! Ну, как я могу на тебя сердиться, если я с самого начала относилась к тебе скорее, как к младшему брату. И знаешь, я рада, что ты все-таки влюбился.
— Откуда ты знаешь? — он покраснел и нахмурился.
— Это только слепой не заметит. Так все-таки, насколько у тебя это серьезно?
— Очень серьезно, — он расплылся в блаженной улыбке. — Она такая!
Дальше я не слушала. Дифирамбы петь он мог часами. Оказалось, они еще не встречаются, но все к этому идет. Николя не на шутку увлечен и с моего благословения готов попытать счастья. Чем черт не шутит, вдруг она окажется той самой, единственной.
— Ну что, — я по-доброму улыбнулась. — Освобождаю тебя от всяческих обязательств по отношении ко мне. Своих родителей я поставлю в известность, тебе останется переговорить со своими и, думаю, этот вопрос будет улажен. А тебе никто не мешает уже сегодня пригласить ее на свидание. Тем более что и ты ей нравишься. Так что вперед.
В этот момент произошло что-то непонятное. Нас накрыло удушливой волной размером с высотку, закружило в водовороте магии, заставляя скрежетать зубами, но удерживать в узде свою силу, так и норовящую вырваться на свободу. Минут пять нечем было дышать. Темнело в глазах, немели пальцы, тело практически не слушалось.
— Медитируй! — прохрипел Николя из последних сил, перед тем как его взгляд стал стеклянным.
Он прав, я судорожно стала дышать в определенном ритме, расслабляя каждую клеточку своего тела и беря ее под контроль. Не прошло и минуты как мне все же это удалось. Концентрация сырой силы вокруг нас зашкаливала, а это было опасно. В любую минуту могла коротнуть проводка, взорваться техника и кафе бы заполыхало, а рядом с ним заправка. Жертв будет много. Магический шторм чуть поутих, но все равно опасность была слишком велика. Пришлось впитывать сырую силу, тем более что Алексей в свое время показал мне
